![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/styles/longform/public/dsc_2366.jpg?itok=JLF8vNbk)
"Метан подо льдами Гренландии способствует глобальному потеплению". Ученые отправились в уникальную экспедицию на Гренландский ледяной щит, чтобы понять масштаб опасности
Для климата Земли это был еще один исключительный год. Не проходит и недели, чтобы рекордные наводнения, лесные пожары, аномальное тепло и сокращение морских льдов не попадали в заголовки мировых новостей.
При этом обсуждение климатического кризиса часто вращается вокруг выбросов углекислого газа (CO2), хотя необходимо обратить внимание и на метан (CH4). На этот мощный парниковый газ, потенциал потепления которого за 20-летний период в 84 раза превышает потенциал углекислого газа, приходится примерно 30 процентов нынешнего повышения глобальной температуры.
Некоторые ученые полагают, что под ледяными щитами Гренландии и Антарктики скрыты большие запасы метана, что не может не беспокоить. По мере продолжения таяния и отступления этих ледников, газ будет все быстрее попадать в атмосферу, создавая тем самым порочную, усиливающую себя климатическую обратную связь.
«На данный момент Гренландский ледяной щит — это крупнейший фактор, способствующий глобальному повышению уровня моря. И этот процесс будет ускоряться. Поэтому нам нужно понять, с какой скоростью это происходит. Похоже, что в ближайшие 80 лет это станет проблемой для низменных прибрежных регионов по всей планете», — сказал Barents Observer профессор гляциологии Арктического университета Норвегии в Тромсё (UiT) Алан Хаббард.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_1526_1-1000x667.jpg)
Чтобы понять потенциальные объемы производимого и хранящегося под этим уязвимым ледяным щитом метана и увидеть, что непосредственно происходит у его ложа, этим летом группа из семи ученых из Норвегии, Чехии, Бразилии и Северной Америки отправилась в Гренландию в амбициозную и опасную экспедицию.
«При наступлении ледники погребали растительность и почву, запирая органический углерод подо льдом. Со временем микробы могли превратить этот углерод в парниковые газы», — рассказала The Barents Observer участница экспедиции Петра Климова, микробиолог Карлова университета в Праге.
Местом исследования был выбран относительно небольшой ледник Иссангуата Сермия, где уже был обнаружен выход метана из-под кромки льда.
ADVERTISEMENT
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_1627-1000x622.jpg)
Выход на лед
Иссангуата Сермия — единственный участок всего ледяного щита, к которому есть дорога. Благодаря этому все оборудование, топливо и припасы, необходимые для трехнедельного научного лагеря, привезли сюда по суше, а затем доставили на лед с помощью вертолета. Однако логистика не всегда была простой.
«Когда что-то шло не так, приходилось проявлять творческий подход. Например, когда мы неожиданно обнаружили, что часть оборудования весит на несколько сот килограммов больше, чем может поднять вертолет, нам пришлось разобрать все и тем самым уменьшить вес», — вспоминает Петра Климова.
На карте ниже подробно описан маршрут, по которому ученые добирались от города Кангерлуссуак до лагеря на ледяном щите.
Путь в неизвестность
Чтобы получить доступ к скрытой подо льдом среде, ученым нужно было сделать скважину через всю толщу льда.
«Чтобы добраться до дна как можно быстрее, мы опробовали новый способ, заключавшийся в использовании при бурении горячей воды. Если предыдущим проектам требовалось пять-шесть лет, чтобы добраться до основания ледника, мы хотели сделать это за два-три дня и гораздо дешевле», — пояснил профессор Алан Хаббард.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_1830-1000x667.jpg)
С помощью термобура с водяной подачей, который по сути представляет собой шланг с водой высокого давления, буровая команда проплавила путь от поверхности ледника до его основания.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_1749-1000x562.jpg)
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_1793-1000x667.jpg)
Ледяные щиты представляют собой большие массы льда, толщина которых может достигать нескольких километров, поэтому для такой операции нужен очень длинный шланг. Ученые привезли шланг длиной 1600 метров — на пределе грузоподъемности вертолета.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_1647-1000x667.jpg)
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_1660-1000x673.jpg)
Для нагрева и подачи очищенной горячей воды по шлангу также были нужны несколько дизельных нагревателей и насосов весом до 400 килограммов каждый. Их перемещение по ледяному покрову вручную без подъемного оборудования потребовало значительных физических усилий.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_1641-1000x667.jpg)
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_1996-1000x667.jpg)
Начало бурения
Хотя ледники и кажутся прочными, под своим огромным весом они деформируются и текут, как мед. Поэтому бурение скважины в леднике — это постоянная борьба с ползучестью и холодом, которые стараются ее снова закрыть.
«У такого интенсивного бурения есть своя проблема: горячая вода остается в скважине и очень быстро замерзает. Поэтому для проведения исследований в таких скважинах у нас очень мало времени», — пояснил профессор Алан Хаббард.
Из-за этого ученым приходилось круглосуточно заправлять нагреватели, обеспечивая постоянную подачу горячей воды в скважину, так как любой сбой в системе мог иметь катастрофические последствия: буровое оборудование могло просто вмерзнуть в лед и остаться там навсегда. Параллельно с этим работали и микробиологи, собирая пробы воды из скважины, чтобы отслеживать любые изменения в ее химическом составе.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_1854-1000x667.jpg)
«Бурение длится 3 дня подряд и ведется круглосуточно. А если при этом плохо спать и не отдыхать, то через три дня твоя функциональность падает. К тому же эта интенсивная работа очень шумная — шесть больших дизельных двигателей тарахтят, образуя много тепла и выхлопных газов, это как полномасштабное промышленное производство», — вспоминает профессор Алан Хаббард.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_1903-1000x667.jpg)
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_2030-1000x667.jpg)
После нескольких дней непрерывной работы, когда запасы топлива достигли критически низкого уровня, из скважины внезапно начала уходить вода. Это был знак, которого ждала буровая бригада — ей наконец удалось успешно добраться до ложа ледяного щита.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_2056-1000x667.jpg)
На глубине более 1000 метров под ними был пробит последний слой льда на ложе ледника, что дало уйти части воды, заполнявшей скважину. Теперь, когда скважина была открыта, у ученых были примерно сутки, чтобы собрать внизу как можно больше образцов отложений, пока скважина шириной примерно 30 сантиметров не закрылась. Отсчет времени пошел!
Сбор проб вслепую в узкой скважине длиной в километр — чрезвычайно сложная задача. В нее спустили несколько приборов, но удача оказалась не на стороне ученых. Скважина закрылась до того, как им удалось что-либо поднять.
Не теряли надежду
Хотя ученым после этой попытки не удалось собрать образцы, израсходовав почти все топливо, у них еще оставалось много времени. Вертолет за ними должен был прилететь только через две недели.
Так как лагерь находился всего в шести километрах от кромки ледяного щита и цивилизации, был смелый план по доставке дизельного топлива, необходимого для повторного открытия скважины. В течение следующей недели все члены группы каждый день переносили на спине до 30 литров топлива по изрезанному трещинами краю ледникового щита.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/pxl_20230807_193130910.mp_1-1000x752.jpg)
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/img-20230820-wa0020-1000x473.jpg)
«Лично я носила не больше 15 литров дизеля, мне казалось, что это безопасный объем для меня», — рассказала Петра Климова. «Я очень обрадовалась, что все согласились носить топливо, хотя никого не заставляли это делать. Меня очень тронула такая командная работа», — добавила она.
«Конечно, мы хотели продолжать исследования, но и перспектива поесть гамбургер из овцебыка во время периодических вылазок в город давала хорошую дополнительную мотивацию и возможность отдохнуть от сублимированного питания в лагере», — рассказал The Barents Observer гляциолог Генри Паттон.
Пока одни ходили за топливом, другие ученые собирали сейсмические данные, чтобы узнать больше о том, что находится подо льдом, которой они бурили. Посылая сквозь лед взрывные волны энергии и измеряя с помощью множества геофонов отражающееся снизу эхо, ученые смогли получить полезную информацию, например, о том, как меняется толщина льда, и о природе отложений внизу.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/explosion_0-1000x581.png)
«Похоже, что полученные нами предварительные сейсмические данные подтверждают наши подозрения о том, что здесь подо льдом находятся слои отложений — кстати толщиной более 150 метров — и, что немаловажно, потенциальная среда для производства метана, который мы искали», — пояснил Генри Паттон.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_2135-1000x667.jpg)
Походы за топливом продолжались, и за семь дней группе удалось перенести в лагерь на своих ногах 600 литров дизельного топлива — три полные бочки. Этого было достаточно, чтобы снова запустить нагреватели и вновь открыть километровую скважину.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_2010-1000x562.jpg)
Хотя сначала работа на второй скважине шла хорошо, на глубине чуть более 400 метров бур снова столкнулся с проблемой. На этот раз на его пути оказалось что-то, что он не смог обойти. С учетом того, что топливо подходило к концу, а также потенциального риска застревания или повреждения бура, в 3 часа ночи было принято решение прервать работу и завершить сезон.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/resize/dsc_2429-1000x667.jpg)
Полезный урок
Последние дни были потрачены на вывоз со льда оборудования и устранение всех следов лагеря. Хотя ученые так и не сумели поднять отложения из-под льда, термобур прошел успешные испытания на глубине более километра, и был получен большой опыт, который будет использован во время полевых работ в следующие несколько лет, когда группа снова сможет добраться до ложа ледового щита в Гренландии, а затем и в Антарктиде.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/pxl_20230816_165242665.mp_1.jpg)
Что думают ученые после трех недель на ледяном щите в тяжелых условиях?
«Для меня это был по-настоящему успешный полевой сезон, — сказал профессор Алан Хаббард. — Я особенно доволен работой бура и тем, как мы подходили к решению проблем. Команда очень старалась, и это непросто, особенно если раньше у них не было большого опыта в этом».
«Во время таких полевых работ попадаешь в по-настоящему красивые места и, возможно, ступаешь на эту землю одним из первых. Считаю, что мне выпала честь сделать это. Как учёные мы все очарованы ледяным щитом Гренландии — его огромными размерами, и любые изменения там могут иметь действительно важные последствия для количества метана в мире», — заключила микробиолог Петра Климова.
![](https://thebarentsobserver.com/sites/default/files/whatsapp_image_2023-08-28_at_07.25.55.jpg)
В состав буровой бригады входили Алан Хаббард, Генри Паттон, Дэвид Хильдс и Хейден Пирсон. Генри и Алан работают в Центре льда, криосферы, углерода и климата iC3, недавно созданном при Арктическом университете Норвегии в Тромсё.
Группа микробиологов, в которую входят Петра Климова, Лия Вентцель и руководитель группы Марек Штибаль, является частью группы экологии криосферы (@ CryEco) в Карловом университете в Праге.